У налога на сверхприбыль золотодобытчиков есть обратная сторона
У налога на сверхприбыль золотодобытчиков есть обратная сторона - 20.10.2026, ПРАЙМ ЗОЛОТО
У налога на сверхприбыль золотодобытчиков есть обратная сторона
Высокие мировые цены на цветные и драгоценные металлы создают впечатление, что российская горнодобывающая и металлургическая промышленность располагает значительными финансовыми резервами. На этом фоне обсуждение нового налога на сверхдоходы выглядит вполне объяснимым
Федеральному бюджету нужны дополнительные поступления, а компании, получающие выгоду от благоприятной ценовой конъюнктуры, могут стать одним из источников этих средств.Предполагается, что налог начнет действовать со следующего года. Для золотодобывающих компаний может быть установлена ставка в размере 20% от дополнительного дохода, полученного в 2026 году, а для предприятий цветной металлургии — 30%. У подобного подхода уже есть прецедент: ранее аналогичный механизм принес казне почти 320 миллиардов рублей.Масштаб потенциальных поступлений действительно впечатляет. По различным оценкам, за 2026 год "Русал" может заплатить до 40 миллиардов рублей, "Полюс" — 25–40 миллиардов, "Норильский никель" — 50–70 миллиардов рублей.Однако здесь возникает принципиальный вопрос: насколько оправданно пополнять бюджет за счет дополнительного изъятия средств у предприятий, которым одновременно необходимо поддерживать действующие производства, развивать сырьевую базу и инвестировать в новые проекты?Бюджетная необходимость против предсказуемости правилПричины поиска дополнительных доходов понятны. Дефицит федерального бюджета за январь–июль 2026 года составил 6,4 триллиона рублей, или 2,8% ВВП, тогда как по итогам всего года ранее ожидалось 3,8 триллиона рублей, или 1,6% ВВП. В таких условиях власти закономерно рассматривают различные варианты сокращения разрыва между доходами и расходами.Но налоговая политика должна учитывать не только текущую потребность в деньгах, но и долгосрочные последствия принимаемых решений.В ходе налоговой реформы 2025 года бизнесу был обозначен ориентир на стабильность фискальных условий в течение пяти лет. Предполагалось отказаться от регулярного продления временных мер и уделять больше внимания финансовому результату компаний, а не оборотным показателям.Обсуждаемый налог на сверхдоходы вызывает вопросы с точки зрения этой логики. Если его базу предполагается рассчитывать исходя из результатов 2026 года и цен на металлы, наблюдавшихся в 2025 году, предприятиям будет сложнее заранее оценить итоговую налоговую нагрузку. Это затруднит подготовку финансовых моделей, инвестиционных планов и производственных программ.Для горнодобывающей промышленности предсказуемость особенно важна: от принятия инвестиционного решения до выхода нового объекта на проектную мощность могут пройти годы. Изменение фискальных условий в этот период способно повлиять на экономику проекта и сроки его реализации.Высокая цена металла еще не означает сверхприбыльВторая проблема заключается в самой природе сырьевого рынка. Сегодня цены на ряд цветных и драгоценных металлов находятся на комфортных для производителей уровнях, однако это не гарантирует сохранения благоприятной конъюнктуры в будущем.Замедление мировой экономики, изменение спроса, геополитические события и колебания валютных курсов способны быстро изменить ситуацию. Если цены на металлы пойдут вниз, выручка предприятий сократится, тогда как значительная часть расходов на содержание производств, обслуживание оборудования и развитие месторождений останется.При этом налог на сверхдоходы, рассчитанный без достаточного учета реального финансового положения конкретного предприятия, может существенно уменьшить средства, остающиеся в его распоряжении. Для одних компаний дополнительный платеж окажется посильным, для других — потребует пересмотра инвестиционных планов или привлечения нового финансирования.Нельзя забывать и о различиях между самими месторождениями. Они отличаются минеральным и химическим составом руд, содержанием полезных компонентов, горно-геологическими условиями, удаленностью от инфраструктуры и величиной запасов. Следовательно, одинаковый подход к дополнительному изъятию доходов способен создавать совершенно разную нагрузку на предприятия.В нынешних условиях это особенно чувствительно. Компании сталкиваются с дорогим заемным финансированием, ростом стоимости оборудования и логистики, а также с необходимостью адаптировать производство к технологическим ограничениям. Дополнительные фискальные платежи могут усилить давление на их денежные потоки.Краткосрочный доход — долгосрочный рискПоследствия не обязательно проявятся немедленно. В первую очередь предприятия могут попытаться сократить расходы, которые проще перенести на более поздний срок: геологоразведку, капитальные ремонты, обновление оборудования и отдельные экологические проекты.Однако именно эти направления обеспечивают устойчивость производства в будущем. Недостаточное финансирование геологоразведки ограничивает возможности восполнения минерально-сырьевой базы, а перенос ремонтов увеличивает риск внеплановых остановок. В результате краткосрочный бюджетный эффект может сопровождаться сокращением будущих инвестиций, производства и налогооблагаемой прибыли.Похожий спор возник в Австралии в 2010 году, когда власти предложили ввести 40-процентный налог на сверхприбыль от добычи ресурсов. Инициатива вызвала серьезное противодействие со стороны крупных горнодобывающих компаний и пересмотр их инвестиционных намерений. Этот пример показывает, насколько важно оценивать не только предполагаемые поступления от нового налога, но и его влияние на готовность бизнеса вкладывать средства в расширение производства.Есть ли альтернатива?Поиск дополнительных доходов бюджета не обязательно должен сводиться к специальному налогу для отдельных отраслей. Один из вариантов — рассмотреть умеренное изменение общей ставки налога на прибыль.В 2025 году ее повысили с 20% до 25% после обсуждения с бизнес-сообществом. Дополнительное увеличение на 0,5–1 процентный пункт могло бы стать альтернативой адресному изъятию сверхдоходов, распределив нагрузку между более широким кругом компаний, в том числе предприятий, связанных с использованием природных ресурсов.При этом конкретный бюджетный эффект такого решения необходимо предварительно оценить на основе актуальных данных о прибыли предприятий, отраслевой структуре и ожидаемых поступлениях. Само по себе изменение ставки не гарантирует заранее определенной суммы дополнительных доходов.Главное — сохранить связь между налогообложением и реальными финансовыми результатами бизнеса, а также не создавать условий, при которых компании будут вынуждены жертвовать инвестициями ради исполнения текущих обязательств.Российской промышленности сегодня нужны не только дополнительные бюджетные ресурсы, но и устойчивые правила игры. Поэтому при обсуждении налога на сверхдоходы важно найти баланс: обеспечить государству необходимые поступления, не подорвав инвестиционный потенциал горнодобывающей и металлургической отраслей. Ведь если нынешние высокие цены принесут бюджету разовый доход, а предприятия в ответ сократят вложения в развитие, цена такого решения в перспективе может оказаться значительно выше первоначальных расчетов.Автор - Леонид Хазанов, промышленный эксперт
Высокие мировые цены на цветные и драгоценные металлы создают впечатление, что российская горнодобывающая и металлургическая промышленность располагает значительными финансовыми резервами. На этом фоне обсуждение нового налога на сверхдоходы выглядит вполне объяснимым
Федеральному бюджету нужны дополнительные поступления, а компании, получающие выгоду от благоприятной ценовой конъюнктуры, могут стать одним из источников этих средств.
Предполагается, что налог начнет действовать со следующего года. Для золотодобывающих компаний может быть установлена ставка в размере 20% от дополнительного дохода, полученного в 2026 году, а для предприятий цветной металлургии — 30%. У подобного подхода уже есть прецедент: ранее аналогичный механизм принес казне почти 320 миллиардов рублей.
Банки за 2026 год заработают $5 млрд на торговле золотом
13 октября, 16:37
Масштаб потенциальных поступлений действительно впечатляет. По различным оценкам, за 2026 год "Русал" может заплатить до 40 миллиардов рублей, "Полюс" — 25–40 миллиардов, "Норильский никель" — 50–70 миллиардов рублей.
Однако здесь возникает принципиальный вопрос: насколько оправданно пополнять бюджет за счет дополнительного изъятия средств у предприятий, которым одновременно необходимо поддерживать действующие производства, развивать сырьевую базу и инвестировать в новые проекты?
Бюджетная необходимость против предсказуемости правил
Причины поиска дополнительных доходов понятны. Дефицит федерального бюджета за январь–июль 2026 года составил 6,4 триллиона рублей, или 2,8% ВВП, тогда как по итогам всего года ранее ожидалось 3,8 триллиона рублей, или 1,6% ВВП. В таких условиях власти закономерно рассматривают различные варианты сокращения разрыва между доходами и расходами.
Но налоговая политика должна учитывать не только текущую потребность в деньгах, но и долгосрочные последствия принимаемых решений.
В ходе налоговой реформы 2025 года бизнесу был обозначен ориентир на стабильность фискальных условий в течение пяти лет. Предполагалось отказаться от регулярного продления временных мер и уделять больше внимания финансовому результату компаний, а не оборотным показателям.
Обсуждаемый налог на сверхдоходы вызывает вопросы с точки зрения этой логики. Если его базу предполагается рассчитывать исходя из результатов 2026 года и цен на металлы, наблюдавшихся в 2025 году, предприятиям будет сложнее заранее оценить итоговую налоговую нагрузку. Это затруднит подготовку финансовых моделей, инвестиционных планов и производственных программ.
Для горнодобывающей промышленности предсказуемость особенно важна: от принятия инвестиционного решения до выхода нового объекта на проектную мощность могут пройти годы. Изменение фискальных условий в этот период способно повлиять на экономику проекта и сроки его реализации.
Высокая цена металла еще не означает сверхприбыль
Вторая проблема заключается в самой природе сырьевого рынка. Сегодня цены на ряд цветных и драгоценных металлов находятся на комфортных для производителей уровнях, однако это не гарантирует сохранения благоприятной конъюнктуры в будущем.
Замедление мировой экономики, изменение спроса, геополитические события и колебания валютных курсов способны быстро изменить ситуацию. Если цены на металлы пойдут вниз, выручка предприятий сократится, тогда как значительная часть расходов на содержание производств, обслуживание оборудования и развитие месторождений останется.
При этом налог на сверхдоходы, рассчитанный без достаточного учета реального финансового положения конкретного предприятия, может существенно уменьшить средства, остающиеся в его распоряжении. Для одних компаний дополнительный платеж окажется посильным, для других — потребует пересмотра инвестиционных планов или привлечения нового финансирования.
Нельзя забывать и о различиях между самими месторождениями. Они отличаются минеральным и химическим составом руд, содержанием полезных компонентов, горно-геологическими условиями, удаленностью от инфраструктуры и величиной запасов. Следовательно, одинаковый подход к дополнительному изъятию доходов способен создавать совершенно разную нагрузку на предприятия.
В нынешних условиях это особенно чувствительно. Компании сталкиваются с дорогим заемным финансированием, ростом стоимости оборудования и логистики, а также с необходимостью адаптировать производство к технологическим ограничениям. Дополнительные фискальные платежи могут усилить давление на их денежные потоки.
Краткосрочный доход — долгосрочный риск
Последствия не обязательно проявятся немедленно. В первую очередь предприятия могут попытаться сократить расходы, которые проще перенести на более поздний срок: геологоразведку, капитальные ремонты, обновление оборудования и отдельные экологические проекты.
Однако именно эти направления обеспечивают устойчивость производства в будущем. Недостаточное финансирование геологоразведки ограничивает возможности восполнения минерально-сырьевой базы, а перенос ремонтов увеличивает риск внеплановых остановок. В результате краткосрочный бюджетный эффект может сопровождаться сокращением будущих инвестиций, производства и налогооблагаемой прибыли.
Похожий спор возник в Австралии в 2010 году, когда власти предложили ввести 40-процентный налог на сверхприбыль от добычи ресурсов. Инициатива вызвала серьезное противодействие со стороны крупных горнодобывающих компаний и пересмотр их инвестиционных намерений. Этот пример показывает, насколько важно оценивать не только предполагаемые поступления от нового налога, но и его влияние на готовность бизнеса вкладывать средства в расширение производства.
Есть ли альтернатива?
Поиск дополнительных доходов бюджета не обязательно должен сводиться к специальному налогу для отдельных отраслей. Один из вариантов — рассмотреть умеренное изменение общей ставки налога на прибыль.
В 2025 году ее повысили с 20% до 25% после обсуждения с бизнес-сообществом. Дополнительное увеличение на 0,5–1 процентный пункт могло бы стать альтернативой адресному изъятию сверхдоходов, распределив нагрузку между более широким кругом компаний, в том числе предприятий, связанных с использованием природных ресурсов.
При этом конкретный бюджетный эффект такого решения необходимо предварительно оценить на основе актуальных данных о прибыли предприятий, отраслевой структуре и ожидаемых поступлениях. Само по себе изменение ставки не гарантирует заранее определенной суммы дополнительных доходов.
Главное — сохранить связь между налогообложением и реальными финансовыми результатами бизнеса, а также не создавать условий, при которых компании будут вынуждены жертвовать инвестициями ради исполнения текущих обязательств.
Российской промышленности сегодня нужны не только дополнительные бюджетные ресурсы, но и устойчивые правила игры. Поэтому при обсуждении налога на сверхдоходы важно найти баланс: обеспечить государству необходимые поступления, не подорвав инвестиционный потенциал горнодобывающей и металлургической отраслей. Ведь если нынешние высокие цены принесут бюджету разовый доход, а предприятия в ответ сократят вложения в развитие, цена такого решения в перспективе может оказаться значительно выше первоначальных расчетов.
Автор - Леонид Хазанов, промышленный эксперт
В разделе "Мнения" сайта "Вестник Золотопромышленника" публикуются материалы, предоставленные аналитиками, трейдерами и экспертами российских и зарубежных компаний, банков, а также публикуются мнения собственных экспертов "Вестника Золотопромышленника" и АЭИ "Прайм".
Мнения авторов по тому или иному вопросу, отраженные в публикуемых агентством материалах, могут не совпадать с мнением редакции. Авторы и "Вестник Золотопромышленника", а также АЭИ "Прайм" не берут на себя ответственность за действия, предпринятые на основе данной информации. С появлением новых данных по рынку позиция авторов может меняться.
Представленные мнения выражены с учетом ситуации на момент выхода материала и носят исключительно ознакомительный характер; они не являются предложением или советом по совершению каких-либо действий и/или сделок, в том числе по покупке либо продаже ценных бумаг. По всем вопросам размещения информации в разделе "Мнения" Вы можете обращаться в редакцию агентства: combroker@1prime.ru
Доступ к чату заблокирован за нарушение правил.
Вы сможете вновь принимать участие через: ∞.
Если вы не согласны с блокировкой, воспользуйтесь формой обратной связи
Обсуждение закрыто. Участвовать в дискуссии можно в течение 24 часов после выпуска статьи.
