На мой взгляд, это не просто впечатляющая статистика внешней торговли. Перед нами один из признаков фундаментальной перестройки всей мировой алмазной отрасли.
Еще сравнительно недавно через Shanghai Diamond Exchange проходили преимущественно сделки с природными алмазами, импортированными из-за рубежа. Теперь ситуация меняется. За последние пять лет Китай превратился в мирового лидера по производству синтетических алмазов: на его долю приходится около 63% глобального выпуска, или порядка 25 миллионов карат. США и Индия значительно отстают.
Причина такого рывка вполне понятна. Развитие искусственного интеллекта требует все более мощной вычислительной техники, а значит, возникает проблема отвода тепла. Алмаз здесь обладает уникальными свойствами: его теплопроводность позволяет эффективно отводить тепло от работающих микросхем.
Теоретически для этого можно использовать и природные камни. Но есть проблема: размеры добываемых алмазов ограничены особенностями их естественного формирования и не отличаются стабильностью. Лаборатория же позволяет получить камень нужного размера и качества, причем в значительно более предсказуемом формате.
Именно поэтому синтетический алмаз постепенно превращается из дешевой альтернативы ювелирному камню в важный промышленный материал.
Причем речь идет не только о будущем. Процесс вытеснения природных алмазов искусственными идет уже сейчас. В 2025 году мировая добыча природных алмазов составила чуть менее 99 миллионов карат, тогда как производство синтетических приблизилось к 40 миллионам карат. Разрыв пока остается значительным, но сам тренд говорит о многом.
Особенно показательно изменение стоимости. Двадцать лет назад выращенный в лаборатории и ограненный бриллиант мог стоить 13–15 тысяч долларов за карат. Сегодня цена находится примерно на уровне 70 долларов.
При такой динамике возникает совершенно прагматичный вопрос: зачем потребителю платить огромную премию за природный камень, если существует визуально и химически сопоставимый более дешевый аналог?
И здесь технологическая революция совпала со сменой поколений. Молодые потребители во многих случаях иначе относятся к ювелирным украшениям, чем их родители. Для них смартфон, компьютер, автомобиль или другое технологичное устройство может иметь гораздо большую ценность, чем природный камень, история которого насчитывает миллионы лет.
Я бы не стал недооценивать этот фактор. Рынок формируется не только технологиями, но и психологией покупателя.
При этом добыча природных алмазов за последние два десятилетия уже сократилась примерно вдвое. Конечно, дело не только в синтетических камнях: истощаются давно разрабатываемые месторождения, происходят аварии, меняются условия работы компаний. Но появление дешевой и постоянно совершенствующейся альтернативы усиливает давление на отрасль.
Показателен пример De Beers. В 2005 году компания добыла 51 миллион карат, а в 2025-м — только 21,7 миллиона. Ее отношение к синтетическим алмазам также менялось. Компания еще в 1958 году научилась получать искусственные камни, а спустя десятилетия запустила собственный бренд Lightbox, рассчитывая занять место на новом рынке.
Однако в 2025 году De Beers объявила о закрытии этого направления. Конкурировать с китайскими производителями, которые обладают масштабом и проводят агрессивную ценовую и маркетинговую политику, оказалось крайне сложно.
У "Алросы" ситуация иная. Судя по открытым источникам, компания не пошла по пути активного развития синтетических алмазов и продолжает делать ставку прежде всего на природные камни. Возможно, пока это кажется логичным: зачем собственными руками создавать конкурента своему основному бизнесу?
Но история других драгоценных и полудрагоценных камней показывает, насколько опасной может оказаться такая стратегия. Синтетические рубины, например, давно стали обычным явлением и серьезно изменили рынок натуральных камней.
Поэтому я считаю, что риски для алмазодобывающей отрасли будут только нарастать.
"Алроса" уже пытается диверсифицировать бизнес, делая ставку в том числе на золото и поиски полиметаллических активов. Однако здесь тоже есть вопросы. Компания годами не могла сдвинуть с места проект по разработке четырех железорудных месторождений и не воспользовалась в полной мере периодом высокого интереса к литию.
Поэтому автоматического успеха диверсификация сама по себе не гарантирует. С золотом может произойти примерно то же, что и с железной рудой, если проекты окажутся недостаточно экономически эффективными.
Что касается мирового алмазного рынка, его будущее я вижу достаточно неоднозначно.
Природные камни, скорее всего, будут постепенно уходить в премиальный сегмент. Их будут покупать не столько ради физических свойств, сколько ради происхождения, редкости, статуса и истории. В массовом сегменте синтетические алмазы будут продолжать теснить природные.
Похожая картина может сложиться и в промышленном применении. Там цена и характеристики имеют гораздо большее значение, чем происхождение камня. А технологии синтеза продолжат совершенствоваться, снижая себестоимость и расширяя сферу применения.
Если этот тренд сохранится, мировая добыча природных алмазов может снизиться примерно до 70 миллионов карат к 2030 году и до 40–50 миллионов карат к 2035-му. Производство синтетических камней, напротив, способно вырасти до 60 миллионов карат, а затем — до 90–100 миллионов.
Это, конечно, сценарные оценки, а не неизбежный прогноз. Но даже они показывают масштаб возможной перестройки.
В результате алмазодобывающая отрасль может получить совершенно новую структуру. Часть компаний будет вынуждена уйти с рынка, часть попробует диверсифицироваться, а крупнейшие игроки столкнутся с необходимостью заново определять свое место в отрасли.
Особенно сложной может оказаться судьба двух крупнейших алмазных гигантов — De Beers и "Алросы".
Причем для "Алросы" риски выглядят серьезнее. Ее основные алмазные активы расположены в удаленных районах с суровым климатом и связаны с жизнью целого ряда моногородов. Если добыча будет сокращаться слишком быстро, вопрос будет заключаться уже не только в судьбе отдельных рудников или самой компании. Возникнет социальная проблема: что делать с городами и людьми, чья жизнь десятилетиями была связана с алмазами?
Именно поэтому я бы рассматривал нынешний рост китайского экспорта синтетических алмазов не как очередную отраслевую новость. Это сигнал гораздо более серьезного процесса.
Алмазная индустрия вступает в эпоху, когда природное происхождение камня перестает быть безусловным конкурентным преимуществом. Там, где важны цена, размер, качество и технические характеристики, лабораторный алмаз получает все больше преимуществ.
И чем быстрее будет развиваться искусственный интеллект, электроника и технологии синтеза, тем сильнее станет этот процесс.
Для природных алмазов это не обязательно означает исчезновение. Но почти наверняка означает конец эпохи их безраздельного господства.
Автор - промышленный эксперт Леонид Хазанов