Об этом говорится в новом отчете Европола, на который ссылается Reuters.
Одним из наиболее показательных эпизодов стало ограбление парижского Лувра в октябре 2025 года. Преступники угрожали охранникам и посетителям и вынесли ювелирные изделия общей стоимостью около 88 миллионов евро. Среди похищенного была тиара французской императрицы Евгении.
По данным Европола, за последние два года характер музейных краж заметно изменился. Преступники все чаще охотятся не столько за уникальными произведениями искусства, сколько за золотом и драгоценностями.
"Драгоценные металлы можно легко переплавить, не оставив следов для правоохранительных органов, и это облегчает незаконную продажу в процессе скупки. С другой стороны, драгоценные камни в ювелирных изделиях можно легко извлечь и продать", — говорится в отчете.
За последние два года цена металла выросла примерно на 85%, отмечает Reuters. Золотые изделия особенно удобны для преступников: металл можно переплавить, практически уничтожив первоначальные признаки происхождения. Драгоценные камни также можно извлечь из украшений и продать отдельно.
Если раньше подобные преступления организовывали постоянные банды с четкой иерархией и специфическим опытом, то теперь используются случайные разрозненные группы. Исполнителей могут искать через соцсети, фактически создавая модель "преступления как услуги".
Для музеев это означает новую угрозу: организатор может находиться далеко от места преступления, а непосредственные исполнители уже имеют криминальный опыт и не останавливаются ни перед чем. Они проникают в помещения и витрины, используя кувалды, топоры, ломы и, в некоторых случаях, взрывчатые вещества.
Так, в январе 2025 года из музея в Нидерландах с помощью взрывчатки похитили 2500-летний золотой шлем даков и три древних золотых браслета. Позже артефакты удалось обнаружить и вернуть Румынии, однако один из браслетов по-прежнему не найден.
Новая модель преступлений сочетает несколько факторов: высокую стоимость золота, возможность быстро переплавить добычу, социальные сети как инструмент поиска исполнителей и готовность преступников применять силу.
В результате музейные ограбления все больше напоминают не классические кражи произведений искусства, а быстрые силовые налеты за максимально ликвидной добычей.
Главный вывод Европола: преступники становятся менее специализированными, но более гибкими и агрессивными — и способны собирать команду практически под конкретное ограбление.