Классическая идея безусловного дохода подразумевала прямую и безусловную выплату, которой человек распоряжается сам. Наличные в этой логике работают как актив без посредника: получил и решил, что с ними делать. Цифровая выплата устроена иначе. Она всегда существует внутри определенной инфраструктуры, где есть оператор, правила доступа и техническая возможность эти правила изменить. Меняется не сама идея выплаты, а степень контроля над ее использованием. Поэтому вопрос не в том, цифровой UBI или нет, а в том, сохраняет ли человек альтернативные каналы хранения и использования капитала помимо того, что предлагает оператор выплаты.
Деньги на банковском счете и деньги внутри управляемой системы различаются по числу уровней зависимости. Счет в банке — это требование к конкретному финансовому институту, и таких требований в истории финансов было достаточно. В управляемой системе к этому добавляется еще один слой. Доступ к средствам определяется не только их наличием, но и правилами самой инфраструктуры: чем больше функций денег сосредоточено у одного оператора, тем выше системный риск для конечного пользователя.
Цифровой безусловный доход на базе централизованного ID и цифровая валюта центробанка (CBDC) различаются по своей природе. CBDC — это форма денег и способ расчетов. UBI — механизм, через который доход распределяется между гражданами. Но инфраструктурно риски способны пересекаться. Если оба процесса — выпуск цифровой валюты и выплата социальных пособий — проходят через единую платежную систему, возникает вопрос о том, как контроль концентрируется в одних руках. Именно поэтому финансовая архитектура должна быть устроена так, чтобы человек сохранял несколько каналов доступа к своим средствам.
Если государства пойдут по пути цифрового обусловленного дохода, главным защитным принципом становится диверсификация. Как портфель не должен зависеть от одного актива, так и человек не должен зависеть от одного платежного оператора или одной формы денег. Практически это означает несколько независимых каналов расчетов и хранения стоимости одновременно. Банковская система, наличные, иностранные активы в рамках закона и активы без кредитного риска эмитента закрывают разные части риска. Отдельно я выделяю активы, которые в принципе не завязаны на конкретного оператора или государство.
Нейтральные активы без эмитента — золото, наличные и децентрализованные расчетные инструменты — я считаю страховкой на случай ужесточения условий выплат. Металл не является обязательством государства или банка и не требует от владельца доверия к платежеспособности конкретного эмитента. Поэтому золото способно выступать частью финансовой страховки от системных рисков, в том числе рисков, связанных с концентрацией платежной инфраструктуры. Речь не о том, что золото заменит деньги в повседневных расчетах. Его функция другая: сохранить стоимость за пределами обязательств конкретной финансовой системы, когда правила доступа к этой системе могут измениться.
Я советую не строить финансовую стратегию вокруг одного канала, будь то конкретный банк, платежная система или валюта. Чем сильнее цифровизируется финансовая система, тем важнее распределять риски между разными инструментами. Для бизнеса это означает наличие альтернативных расчетных маршрутов на случай, если основной канал окажется ограничен или заблокирован. Для частного лица речь идет о том, как распределить капитал между разными инструментами и юрисдикциями в рамках закона. Будет ли существовать безусловный доход или нет, важно то, останется ли у человека возможность самостоятельно распоряжаться той частью капитала, которая ему принадлежит. Именно наличие такой альтернативы и определяет реальную финансовую свободу в условиях растущей цифровизации выплат.
Автор: Антон Никитин, основатель и генеральный директор компании "Финголд"